|
|
|
1 АЛЕКСЕЙ РАСПУТИН
Началось это на прошлой неделе,- в среду. Я пел на стадионе под проливным летним дождем, мертвой хваткой вцепившись в микрофон, время от времени окидывая взглядом свою тусовку. Звукорежиссер Валерий весь в напряжении, в дождь можно ждать всего, охрана мокнет у кромки поля, вид у нее вполне воинственный, а вот музыканты на сцене, совсем скисли, едва шевелятся, да и сам я изо всех сил выдавливаю из себя улыбку; это был третий концерт, когда я закончил пятую песенку о бессмысленной любви к взбалмошной девчонке (оставалось еще три) и пацанки с центральной трибуны пытались прорваться к сцене через кордоны вымокших милиционеров, на беговую дорожку выкатил желтый, примятый со всех сторон "Запорожец", чтобы сделать круг почета. Урча, охая, едва не заглушая усилители мощностью в пятьсот ватт, он начал совершать круг почета по стадиону.
Он преспокойно подкатил к самой сцене, из него вышла дамочка средних лет с раскрашенной физиономией и прошествовала мимо зрителей. За ней семенил весь из себя модный фраер, запакованный в варенки. При этом он уверенными движениями разбрасывал вокруг семечную шелуху.
Я бы мог в это мгновение надуть жилы на шее, взмахнуть руками поверх головы и заорать на него что-то вроде "удав гнутый!", но я пел, я прыгал под восхищенными взорами по гаревой дорожке, а он все больше отдалялся от меня. Раздалось несколько свистков, прокатилась волна смеха. Попробуй докажи, что смеются над ними,, а не надо мной... Я пел и пожирал глазами охрану. Раскормленные, груды мышц... Я с вами сегодня тоже как следует поговорю, вы наняты не только против рэкета и оголтелой толпы, надо хоть немного шевелить мозгами, если даже они полностью отсутствуют... Я пел и чувствовал, как кровь из артерий и вен перелилась в голову, что-то (я это явственно почувствовал) зашипело во мне, как раскаленная сковородка, на которую выкатили воду, и внезапно оборвалось. Я вздрогнул и невпопад открыл несколько раз рот - неужели разрыв сердца, неужели конец всему, я умираю?.. Я закрыл глаза, а в это время начиналась предпоследняя песня, я приблизил к себе микрофон. Ничего не произошло, даже наоборот, кровь также стремительно отхлынула от лица, я чуть приободрился, а когда понял окончательно, что никуда не отправился с этого света, снова запел, и более того - помчался от сцены к трибунам, насколько позволял микрофонный шнур... Все-таки эти идиоты доведут меня когда-нибудь, это не работа, а черт знает что ...
Дай бог дотянуть до конца, не рухнуть на этом поле, и я поговорю с ними ...
Я и в самом деле благополучно дотянул последнюю песню, которую, как обычно, исполнил на "бис". Перед ней ведущий выдавал свою "коронку". Сперва он говорил, что время концерта подошло к концу, дожидался, пока по трибунам не пробежит вздох сожаления, и тогда призывал стадион: "Повторяйте вместе со мной: "Распутин! Распутин!" Стадиону это только и надо было. Он принимался реветь что есть мочи, и в эту минуту на сцене появлялся я с вопросом: "Еще?" Они в ответ: "Еще, еще!" Я спрашивал: "Что вам спеть?" Они в ответ - на-1 звание своей любимой песни "Утро", Так повторялось много раз и всякий раз беспроигрышно. В этот вечер тоже: закончив песню, я через коридор охранников и милиции бросился в гримерную. Вот сейчас наступит миг расплаты ... Сейчас!
- Кретины! Все уволены, все до единого.
Первым побледнел Автандил, мой главный администратор, которому обычно доставалось больше всех.
- В чем дело, Распутин? Концерт удался. Лучший концерт в этом городе.
- Идиот! Это по твоей просьбе на поле выехал "Запорожец"?! В честь лучшего концерта. А где охрана?! За что я плачу им такие деньги?.. Чтобы они набивали себе брюхо и таскали в номера девок?! Завтра же чтобы не было ни одного!!!
- Хорошо, я все сделаю, как ты скажешь, но только успокойся, я очень прошу, был один звонок, я волнуюсь... - почти спокойно отреагировал Автандил.
- Кто был на этом "Запорожце"?
- Сейчас узнаю, только успокойся. Он выбежал из гримерной.
Я ополоснул лицо холодной водой. Руки у меня дрожали, в ногах засела слабость. Я упал на диван, чуть отдышался и заметил, что нахожусь в комнате один. Быстро же их всех вымело. Сейчас ждут, пока я отойду. Опыт уже имеется. Но на этот раз черта с два. Запыхавшийся Автандил появился через минуту.
- Кто это был? - снова закричал я.
- Билитерша стадиона. Она до последнего продавала билеты.
- Так был же аншлаг!
- Оставалось несколько билетов. Я с ней разобрался. Подвел шофер, он по привычке въехал на дорожку...
Я несколько раз глубоко вздохнул.
- Ты МОР оказаться на улице, Автандил, или в лучшем случае в администраторах у какой-нибудь пятидесятилетней красотки.
- А что случилось?
- Я чуть не умер. Внутри шипел раскаленный металл ... Автандил в ужасе посмотрел на меня:
- Я давно говорил, что три концерта в день много. Ты в самом деле начинаешь шипеть, как старая головешка...
Автандил налил мне горячего чая, добавил несколько капель коньяку. Я почувствовал, что отхожу.
- Дайте побыть одному, я устал,- сказал я вполне смирно, и Автандил чуть заметно улыбнулся. Но улыбка показалась мне какой-то странной.
- Что у тебя? - спросил я.
- Тебе кипеть бы в других случаях, когда вокруг собирается всякая шваль....
Он сейчас заведет свою старую пластинку насчет того, что народ в самую коммерческую в стране тусовку нужно подбирать тщательно, а не так, как я: возьму, мол, человека, а он через три дня заложит по-черному, или сбежит, или сотворит такое... Так и в самом деле бывало не раз, я сам себя часто проклинал за свою неосмотрительность и доверчивость, но иначе нельзя, как это ни странно звучит. Автандил не понимает, что в настоящей тусовке, где собираются не дряхлые солисты разлива семидесятых, а шестнадцати-семнадцатилетние пацаны, по-другому быть не может. Автандил (быть может, я тоже спешу с утверждением) отличный администратор, у него интеллигентный вид японского подданного, он может уговорить самую сумасбродную кассиршу в любом аэропорту Союза, у него богатый опыт. Еще совсем недавно Автандил был секретником у одного генерала-Героя, который до сих пор орет, что нельзя было выводить войска из Афганистана, но меня он никогда не поймет до конца. Генерал, кстати, иногда помогает Автандилу в тех случаях, когда на его пути являются самые твердокаменные администраторы гостиниц или продавцы авиабилетов. Автандил имеет для них коронный номер - он вышибает слезу рассказом о том, что все его родственники, включая любимую маму, давно : живут в" Канаде, мама владеет там кинотеатром и рестораном с номерами (именно последнее ему нравится особо подчеркивать), а он из-за того, что служил секретчиком у известного и геройского генерала, еще десять лет не сможет увидеть дорогую мамочку и всю свою родню. Еще он добавляет, что ему негде жить, он болтается по знакомым и радуется, когда исчезает из Москвы, зная, что его ждет теплый и уютный номер в гостинице, и что вообще ему придет конец от Распутина, если он не сделает билеты или номера для группы. Когда и это не проходит, что бывает крайне редко, Автандил вдруг обнаруживает в кармане груду телеграмм, к тому же заверенных, о смерти самых различных родственников. Оказывается, в один и тот же день (случаются же такие проклятия!) у каждого артиста группы умерло как минимум по одному родственнику...
При этом Автандил забывает сказать, что его азиатская, родня уже лет сто как живет в Москве, представляет из себя не последнюю мафию, которую возглавляет родной старший братик, вор в законе. Но Автандил с ними деловых связей не имеет, он может лишь пригрозить какому-нибудь должнику, что придет старший брат и выпотрошит не только,его долги, но и все остальное, что можно выпотрошить. Автандила после армии, потянуло вдруг на хлопотную администраторскую стезю, я подобрал его в одной группе, влачившей полуголодное существование, и сейчас Автандил вполне соответствует виду японского подданного.
Я лежу на диване и с радостью думаю, что завтра день переезда, ни одного концерта, можно будет выспаться всласть, Автандил сидит рядом, я делаю вид, что, не помню его слов о неприятном звонке, взволновавшем его, он не нарушает правил игры, знает, что я никогда ничего не забываю.
- В гостинице я все-таки не выдержал и первым спросил о звонке.
- Мои ребята ... Они случайно встретили Мысленко. Настроен агрессивно. Мы, говорит, открутим ему голову, мальчик зазнался, забыл, кому он всем обязан и все прочее... Пообещал ославить на весь мир.
- Да пошел он знаешь куда, никто не захочет с ним связываться.
- Смотри, я бы кое-что предпринял ...
Я больше не слушал Автандила. Уткнулся в экран телевизора, шла какая-то музыкальная передача. Смотри не смотри, а о нас ни слова. Для этой купленной с ног до головы банды не существует ни хит-парадов, в которых мы на самом верху больше года, ни миллионов магнито-альбомов.
Я отправил Автандила, выключил телевизор и позвонил, домой. Жена сказала, что звонил композитор, у него готовы две песни для Кречета, надо выбрать время, чтобы записать.
- Что еще? - спросил я.
- Какие-то странные звонки. Все время набирают, слушают и бросают трубку.
- Неужели ты не привыкла к фанаткам?
- Это не такие звонки ...
- Молчание в трубке отличается? Не волнуйся, укладывайся спать. Я тоже валюсь с ног...
Я проверил, закрыл ли дверь, завалился на кровать и словно отключил сознание. Ни единого сна за всю ночь. Такое случалось редко. Обычно одни кошмары, притом длинные, многосерийные.
Наутро в номер первым влетел Автандил.
- Распутин, выезд задерживается!
- Это почему?
- Умер администратор стадиона.
- Какой еще администратор, при чем здесь я ... Нам пилить триста километров.
Он вздохнул:
- Ты все-таки неисправимый. Да это же администратор стадиона, на котором проходили концерты. Тот самый, который вышел из "Запорожца". Вчера вечером ...
- Постой, постой, так он же совсем молодой, весь в варенках...
- Я чувствовал, что мне делается плохо. Я вспомнил непонятное шипение у себя в груди.
- Да, молодой, чуть больше тридцати.. Вечером стало плохо с сердцем, вызвали врача, но уже было поздно. Никогда раньше не жаловался. Поехали за венками. Автобус чуть задержится.
Да, я смотрел на него и вспоминал - в тот самый момент, как послышалось это проклятое шипение, я думал, что умираю, а умер он, администратор, совершивший круг почета вокруг стадиона на своем добитом "Запорожце".
- Что с тобой, ты побледнел? - спросил Автандил. Его голос доносился до меня словно издалека.
- Ничего, все в порядке,- пробормотал я в ответ.- Зайди за мной, когда будет автобус. Пускай все.
Я вдруг вспомнил слова Джалилы. Нет, это было не тогда, не в тот вечер, когда я, бездомный администратор, подвизающийся на ниве сколачивания коммерческих групп, случайно попал к ней вместе с одним полупьяным композитором, подобравшим меня чуть ли не на улице. Композитор в те дни был одержим созданием своей фантастической фирмы, он пил, а в перерывах принимался фантазировать - да мы с тобой перевернем всю эстраду, я на верном пути, ты уж поверь мне.
Дом Джалилы находился на Арбате, огромные холлы, какие-то странные люди, охрана у входа.
- Заплетающимся языком композитор представил меня. Джалила долго и испытующе смотрела на меня, а затем внезапно сказала:
- Ты будешь моим братом, я чувствую в тебе то, что чувствую в себе. Когда тебе будет трудно, приходи. Мой дом с этой! минуты становится твоим домом.
Мне стало не по себе, мурашки пробежали по коже, а композитор подтолкнул меня к ней, прошептав:
- Поцелуй руку, деревня ...
Я притронулся губами к ее длинной, изящной ладони и почувствовал, как меня пронзило током. Может, это было от голода, несколько дней я почти ничего не ел, да и не спал на вокзале все время гонял милиционер, я показался ему подозрительным, а хозяйка квартиры, вернее, койки в какой-то кошмарной берлоге, выгнала за неуплату.
- Назови свое имя,- сказала всемогущая Джалила, о которой по Москве ходили невероятные слухи - это она привела в движение омертвевшие челюсти человека, который до встречи с ней только и мог, что мычать с высоких трибун, это она излечила сына западной суперзвезды от гангрены обеих ног, это она живет не одной жизнью, а сразу несколькими, для нее не существует временных границ.
Я не мог вымолвить ни слова. Композитор пришел мне на помощь, сказал, что я очень волнуюсь, да и как может не волноваться в доме самой Джалилы деревенский мальчишка, обладающий недюженной, правда, наглостью, что уже помогло ему кое в чем проявить себя ...
Она прервала композитора одним жестом, усадила меня рядом, пододвинула тарелку с яствами, которых я никогда в своей жизни не пробовал, и время от времени приговаривала:
- Не волнуйся, человек не должен волноваться в своем доме, а раз ты мой брат, значит это и твой дом ...
Я с жадностью ел, стараясь поменьше набивать рот, что у меня не всегда получалось, маленькими глотками отпивал вино, чтобы с голодухи тут же не рухнуть под стол, а вокруг велись совершенно непонятные для меня разговоры. Известный поэт говорил, что в лице Джалилы мир найдет художника с необычайным видением. Это недостижимо для самых великих, но люди еще не совсем понимают, кто живет рядом с ними. В разговор то и дело встревал священник в рясе и со сверкающим крестом на груди, он был уверен, что все у Джалилы от Бога, на что она ответила, что религия в наш век стала менять свой облик, вера в Бога может принимать тысячи различных форм, иметь бесчисленные названия. Главное, что в центре вселенской мощи стоит человек, создание не слабое, а сильное, и, чтобы проявить свою силу, человеку необходимо установить связь с наивысшим, с космосом, перед которым и сам Бог - существо слабое, мятущееся... У Джалилы прямая связь с космосом, она в любой момент может войти с ним в контакт, получить от него неограниченную, непонятную земным силу... При этих словах священник перекрестился, опрокинул стопку - и стал благодарить Джалилу за возвращенное ему здоровье...
Это длилось бесконечно, а я все ел и ел, пользуясь тем, что одни гости приходили, другие уходили. Парни в черных рубашках все время подносили еду. К полуночи я выглядел осоловевшим, композитор предложил мне остаться ночевать у Джалилы, но я гордо отказался. Когда мы уходили, Джалила произнесла фразу, которую повторила потом несколько раз:
- Ты мне брат, приходи в свой дом, приходи, когда захочешь, а сегодня оставайся, я знаю что тебе негде ночевать. Завтра я все скажу о твоей будущей жизни ...
Я оказался в огромной спальне, утонул в перинах и чувствовал себя героем известного мультфильма - волком, вконец объевшимся на свадьбе. Не знаю, сколько прошло времени, когда в комнате появилась Джалила. Она стала на колени: передо мной, взяла мою руку в свою горячую дрожащую ладонь и прошептала:
- Я обещала сказать тебе все завтра, сегодня уже завтра - и я сдерживаю обещание. Ты человек, которого запомнят люди, ты проявишь себя во многом ...
Я не мог понять, сплю я или нет, я пытался протереть глаза, но не было сил поднять руку, я был словно каменный, потерявший сознание.
- Иногда тебе будет очень тяжело, безысходность будет окружать тебя на каждом шагу, но это не страшно, это все уже было, ты все прошел и выдержал ....
Она - или ее тень - продолжала стоять передо мной на коленях, я пытался подвинуться, но у меня не было сил.
- Такие люди рождаются не часто, они принадлежат космосу, их души существуют осознанно великое множество раз, они переселяются и не теряют при этом памяти, как это случается с душами других людей, поэтому мы можем пересекать любые временные барьеры и осознавать это... Но в тебе зачатки нашей силы, их нужно развивать.... Ты будешь чувствовать свою силу, но не всегда сможешь управлять ею, она в тебе стихийна, и это может оказаться страшным для других, более, слабых людей...
Она говорила, обволакивая меня непонятным жаром, мой мозг туманился в неясных видениях ... -
Я проснулся в холодном поту. Через тяжелую штору светила солнце. Сколько я проспал? Значит, это был сон или, скорее, бред какой-то, навеянный вчерашним вечером; она не приходила, не могла приходить, мне все это померещилось, но почему же моя рука помнит прикосновение ее ладони, почему в моем сознании четко и явственно звучит ее голос? Я вскочил, натянул майку и джинсы (выдал композитор, чтобы я приобрел фирмовый вид) и вышел из спальни. Мне хотелось побыстрее убежать из этого дома. Я шел по каким-то коридорам, заглядывал в другие комнаты, набитые старинной мебелью, и внезапно оказался во вчерашней гостиной, где на меня с удивлением уставились несколько человек. Среди них была Джалила.
- А вот и наш молодой друг. Как спалось? - спросила она. Голос отличался от того, ночного.
-Спасибо,- пробормотал я и попытался подойти к противоположной двери. Я понимал - там выход.
- Посидите с нами, Алексей,- сказала Джалила, - сейчас подадут кофе. Кстати, фамилия у Алексея Распутин.
- Очень хорошая фамилия для раскрутки,- заметил известный поэт, потягивающий шампанское из узкого, длинного бокала. - Такую фамилию надо ценить.....
Двое парней принесли кофе, бутерброды и несколько бутылок марочного коньяка. Странно, но я не хотел есть. Видимо, перестарался ... Я не хотел есть впервые за последние несколько лет.
- А чем занимается молодой Распутин?-спросил поэт. Я был в колхозе, потом пел, а теперь администратор в центре Журавского (фамилия моего опекуна-композитора).
Поэт так и рухнул от смеха, за ним вся компания. Только Джалила смотрела на меня внимательно.
- Ты помнишь вчерашний разговор? - неожиданно спросила она, пронзив меня своим взглядом.
-Помню,- ответил я, а сам подумал - какой разговор, вечерний или ночной. Значит, последний ночной не померещился? А может, все-таки вечерний?
- Так вот, все так и будет, как я сказала. Я изредка ошибаюсь.
Она говорила, а остальные, не обращая на нее внимания, принялись пить коньяк. Вскоре явился Журавский, его встретили как самого родного человека, угостили коньяком и шампанским, он повеселел, а затем вдруг нахмурился:
- Нам пора с господином Распутиным, нас ждут великие дела, мы задумали переворот... И он близится, поверьте мне.
- Сколько переворотов было на моей памяти ...
- А теперь состоится, вот увидите - состоится,- торжественно произнес Журавский и опрокинул еще одну, рюмку.
Джалила пошла проводить нас, у порога протянула мне бумажку:
- Вадим говорил, что тебе негде жить... Здесь адрес. Живет старушка, у нее свободная комната. Живи, пансион полный ... За мой счет, пока у тебя ничего нет.
Ошеломленный, я вышел следом за Журавским на Арбат.
- Ничего не могу понять... Журавский рассмеялся:
- Ты еще многое для себя откроешь в этом городе...
- Она мне такое сказала, голова идет кругом. Он внимательно посмотрел на меня спросил:
- Предсказала твою будущую жизнь? - и, не дожидаясь ответа:- Так и есть. Значит, она переспала с тобой ...
Ну и кретин! На него плохо действует коньяк с утра...
Я ехал в автобусе. Перед глазами стоял водитель истерзанного жизнью "Запорожца". Я словно слышал слова Джалилы: "... это может оказаться страшным для других, более слабых людей..."
Подозвал к себе, Автандила:
- Послушай, а что случилось с этим администратором? Ты мне о чем-то утром рассказывал.
Автандил как-то странно глянул на меня.
- Да ты что?! Ничего не помнишь? Он умер... Вечером стало плохо, вызвали врача, но' поздно ... Остановилось сердце. На этом автобусе возили венки, в том числе и от нас, еще я передал деньги для семьи, думаю, ты не против? Сумма небольшая, пятьсот рублей, но все же...
- Да, да, я все помню,- сказал я и закрыл глаза. Вокруг туман какой-то.
- Тебе надо передохнуть, Распутин, я давно говорил. Все куда-то несешься... Куда, зачем? Передохни, отоспись как следует.
Рядом раздался хохот Кречета: - Это не поможет, Автандил. Да он же вольтанутый, чокнутый на всю катушку. Я это давно знаю...
Я хотел ему что-то сказать в ответ на идиотскую шутку, но не стал.
1 АЛЕКСЕЙ РАСПУТИН
10 Алексей Распутин
11 Юрий Чикин
12 Алексей Распутин
2 ЮРИЙ ЧИКИН
3 ВИКА ЕРМОЛИНА
4 Алексей Распутин
5 Юрий Чикин
6 Вика Ермолина
7 Алексей Распутин
8 Юрий Чикин
9 Вика Ермолина
|
|
|
